Кто только не объяснялся в любви «невесте моря», как с незапамятных времен называли Венецию. Небольшой по нынешним меркам город (около 260 тыс. жителей согласно переписи 2019 г., где-то между довоенными Сумами и Херсоном) всегда притягивал к себе самых разных знаменитостей от Байрона, Гоголя, Чехова до Стравинского, Хемингуэя, Бродского, …да, пожалуй, всех не стоит перечислять поскольку список тех знаменитостей, кто никогда там не бывал значительно короче. Да, город небольшой, но история у него великая. Он уникален, не похож ни на одни другой. Он дал миру Марко Поло, Вивальди, Тинторетто, Гольдони, Казанову. Это город давно стал кинематографической Меккой и дело не только в знаменитом кинофестивале. Кто только не делал его участником своих фильмов – Федерико Феллини и Лукино Висконти, Вуди Ален и Тинто Брасс. Венеция первая в мире республика, созданная после рождества Христова, просуществовавшая до завоевания ее Наполеоном. В общем, большой грех не побывать в Венеции, если вдруг представится такая возможность. Так случилось, что в 2006 г. я получил грант для участия в научной конференции по управлению рисками «Managing Critical Infrastructure Risk», которая должна была состояться в Венеции ранней весной. Учитывая, капризы мартовской погоды задумался, в чем же ехать, и решил, что белое пальто – то, что надо, не предвидя, что лет через 16, белое пальто и Венеция окажутся неразрывно связаны в восприятии многих россиян, что в этом словосочетании «так много, для сердца русского слилось».

Конференция проходила на острове Сан-Серволо, который является одним из самых красивых островов Венецианской лагуны. В VIII веке на его территории был основан Бенедиктинский монастырь, который просуществовал около 1000 лет. В XVIII веке, во время войны с турками, здесь был открыт военный госпиталь. В настоящее время на острове расположен Международный университет и Центр конгрессов, в котором часто проводят конференции, семинары, художественные выставки, фестивали и концерты. Участники конференции жили в небольшой гостинице этого центра, также расположенной на острове. Крошечные номера больше напоминали монашеские кельи, но это придавало им какой-то непередаваемое очарование. В конце концов не так много людей могут похвастаться тем, что жили хотя бы пару дней в келье монастыря.

С пристани катеров вапоретто, связывающих остров с городом, открывался захватывающий вид и на дворец Дожей, и на площадь Сан-Марко. Каждый день, по окончании заседаний конференции ее участники пересекали лагуну, высаживаясь на набережной практически у дворца Дожей. Наверно у многих, кто в первый раз оказывается в Венеции, кто сталкивается со знакомыми по многим картинам и фильмам местам: гранд Канал, мост Риальто базилика Сан-Марко; кто смотрит на панораму Венеции с высоты почти 100 метровой капмпанилы этой базилики или выходит на балкон собора, чувствуя, что бронзовая квадрига рядом с тобой, вот-вот отправится вскачь на волю в свое очередное путешествие, невольно возникает ощущение нереальности мира вокруг - неужели это я в Венеции.

Проплывая в гондоле по ажурной вязи Венецианских каналов, вглядываясь в зеленоватую мглу этих вод, мне вспомнилась грустная история, начавшаяся в Венеции 50 лет тому назад. В 1956 г. в Венецию приехала на гастроли труппа «Нью-Йорк Сити балет», Джорджа Баланчина, примой которой была его жена 27-ми летняя Танакиль Ле Клерк, находившаяся на пике своего творческого пути. Супруги побывали на могиле Дягилева, который в начале 20-ых во многом способствовал тому, чтобы мало кому известный танцовщик Георгий Баланчивадзе превратился во всемирно известного балетмейстера Джорджа Баланчина, создавшего 425 балетных сочинений, открывшего новые горизонты перед балетом, причисленного наряду с Пикассо и Стравинским к трем самым значительным творческим личностям ХХ, тем, перенесшего, по словам Мориса Бежара, «в эру межпланетных путешествий аромат куртуазных танцев, украшавших своими гирляндами дворы Людовика XIV». Именно Дягилев дал ему возможность поставить свой первый балет «Кошка», принесший первый успех. Юноша (С. Лифарь), очарованный изяществом кошки (О. Спесивцева), просит Афродиту превратить ее в женщину. Желание исполняется, но вскоре, не преодолев искушения красавица бросается за мышью и снова превращается в кошку, и юноша умирает от горя. Сюжет был заимствован у Эзопа.

На обратном пути с острова Сан-Микеле, где похоронен Дягилев, супруги решили прокатиться по каналам в гондоле. Во время прогулки Танакиль решила попробовать на вкус воду из канала. Прошло немного времени и во время гастролей в Копенгагене, она стала плохо себя чувствовать, а после последнего выступления у нее отнялись ноги, а затем её полностью парализовало. Врачи диагностировали полиомиелит — возможно, причиной болезни была та самая вода из канала. Примерно через год удалось возобновить подвижность корпуса и рук, нижняя же часть её тела навсегда осталось неподвижной. По злой иронии судьбы знакомство Леклер и Баланчина произошло на благотворительном концерте, в пользу Национального детского фонда для борьбы с полиомиелитом, основанного президентом Ф.Д. Рузвельтом, также пострадавшего от этой болезни.

Ежегодно фонд проводил «Марш десятицентовиков» - мероприятие по сбору средств, на котором каждого ребёнка просили пожертвовать десять центов. В рождественский сезон в городах были установлены ящики для сбора пожертвований, где дети могли бросить свои десять центов (даймов) в прорези. Фонд собрал и потратил более семи миллиардов десятицентовиков — многие из них от детей. На том благотворительном вечере в 1949 г. балетмейстер изображал болезнь, тогда как юной балерине была отведена роль жертвы: парализованная, она падала на пол, после чего дети бросали в её сторону монетки, побуждая подняться и вновь танцевать. После того вечера Танакиль всегда чувствовала какой-то страх перед этой болезнью и отказывалась делать от нее прививку.

Так Танакиль Ле Клерк попробовала Венецию на вкус, и теперь, когда кто-то говорит, что любит Венецию «на ощупь и на вкус», или когда на картине я вижу смутные очертания женщины, склоняющейся к ряби венецианской волны я невольно вспоминая эту балерину, которая, поддавшись искушению, вкусила воды из венецианских каналов и утратила все, что вложил Бог танца в ее хрупкую оболочку, фактически повторив сюжет первого балета Баланчина. А он сам долго мучился, считая, что стал причиной произошедшего с Танакиль - тем самым полиомиелитом, догнавшим ее через семь лет. Ведь если бы они тогда не встретились, если бы он избрал другой сюжет, возможно она была бы здоровой, хотя и не стала бы такой выдающейся балериной. Баланчин взял годичной отпуск для ухода за женой. Она стала педагогом танцовщиц, которые стали исполнять ее партии, показывая движения руками из инвалидного кресла. Но некоторые партии убрали из репертуара, так как никто не мог их станцевать так как она. Она научилась прекрасно готовить, написала две книги «Поваренная книга балета» и «Мурка: Автобиография кота» о танцующем коте мужа. Они прожили вместе еще 13 лет, но развелись в 1969 году, когда у Баланчина появилась новая муза, но оставались друзьями, и она была с ним в его последние часы.

Вот и попробуй управлять рисками в этом мире, в котором царят хаос и неопределенность, а взлет от падения отделяет один глоток воды.

Константин Атоев